Если бы мне предложили сделать все, чтобы исключить возможность подъема "Курска", я бы поступал так, как сейчас поступает ПКБ "Рубин" с благословения вице-премьера И. Клебанова. А поскольку и академика И. Спасского, и вице-премьера И. Клебанова подозревать в неразумности или злом умысле не приходится, то остается думать, что они вполне осознанно (и довольно грубо) "прячут концы в воду" в буквальном смысле. Это, скорее всего, весьма жесткий властный (политический) заказ, который маскируется под вполне гуманную цель - достать и предать земле всех геройски погибших подводников.

ПОНЯТНО, что для такого серьезного утверждения должны быть достаточно веские и убедительные основания. Мой без малого 40-летний опыт спасательных и судоподъемных работ позволяет (не исключая, конечно, права на ошибку, заблуждение) сделать попытку доказать обоснованность высказанного утверждения.

Дело в том, что работы по подъему затонувших подводных лодок обладают весьма существенной спецификой. Она, эта специфика, обусловлена присущими только подводным лодкам конструктивными особенностями их устройства, особенно в части архитектурного оформления их корпуса.

Способность подлодок плавать как в подводном, так и в надводном положении обеспечивается герметичностью замкнутых объемов их прочного и легкого корпусов. И если отсеки прочного корпуса (пк), где размещается экипаж, механизмы, оружие и органы управления, всегда должны оставаться сухими и водонепроницаемыми, то, наоборот, отсеки легкого корпуса, то есть цистерны главного балласта (цгб), должны обладать способностью заполняться забортной водой и достаточно быстро осушаться через нижние отверстия (горловины) под воздействием воздуха высокого давления. Эти манипуляции с цгб и обеспечивают подлодке переход из надводного положения в подводное и обратно по воле ее экипажа.

Приведенное популярное изложение принципа подводного плавания необходимо для понимания сути дальнейшего разговора.

Аварийные события, приводящие к затоплению подлодки, то есть к невозможности самостоятельного всплытия ее на поверхность моря, как правило, связаны с попаданием значительных масс воды в отсеки пк и невозможностью продуть воздухом (то есть осушить) все цгб в силу их частичного разрушения или израсходования штатных запасов воздуха высокого давления.

Из сказанного должно быть ясно, что если действия спасательных сил и средств приведут к удалению воды из пк и продувке всех цгб, то лодка благополучно сама всплывет на поверхность. Если же усилия спасателей приведут лишь к частичному осушению пк и продувке цгб, то придется изыскивать возможность приложения с поверхности различных по величине подъемных усилий. А отсюда следует, что первостатейной заботой спасателей (судоподъемщиков) должно быть сохранение (а может быть, и восстановление) частично утраченной герметичности объемов, подлежащих последующему осушению при подъеме подлодки.

В этом свете решение по прорезанию больших отверстий (окон) в легком и прочном корпусах "Курска" выглядит самоубийственным. Что еще следует сказать об этих окнах в отсеках "Курска"? Поскольку их надо резать, следует, что сейчас доступ во внутренние помещения пк достаточно мал, и все придонные гидрологические и гидробиологические факторы имеют ограниченные возможности для "завоевания" внутренних объемов подлодки. Но как только будут прорезаны упомянутые "окна" (а это будет довольно длительный процесс), распахнутся ворота для всех придонных "прелестей". В отсеки пк ринется прожорливая морская фауна и флора. Придонное течение начнет интенсивно заполнять песком и илом свободные объемы цгб и пк, увеличивая и без того огромную массу, подлежащую подъему.

ЧТО ЖЕ мы получим в итоге? Кроме неизбежного нарушения местной (и может быть, общей) прочности подлодки, спасатели будут извлекать "объедки" обнаруженных погибших моряков. За год (?), предшествующий подъему "Курска", песок и ил заполнят его в трудно учитываемом количестве. Предполагаемые разрушения конструкции (от взрывов) наверняка какое-то число погибших моряков надежно скроют от водолазов. То есть можно с уверенностью утверждать, что найдены и подняты на поверхность будут не все подводники. Каково же будет состояние обделенных родственников, чьи мужья, сыновья, братья останутся в морской могиле? И трудно оценить потрясения, которые выпадут на долю родственников, получивших изуродованные морской живностью тела погибших.

Невольно в свете сказанного возникают вопросы. Во имя чего эта лихорадочная бестолковая спешка? Нужна ли родственникам погибших подводников такая изуверская забота? Не следует ли им объяснить достаточно спокойно и вразумительно: "Сейчас власти делают все возможное, чтобы хоть частично облегчить великое ваше горе. У нас нет уверенности, что мы сумеем поднять всех без исключения погибших. Только подъем "Курска" в целом позволит извлечь останки всех подводников. И не будет среди вас обделенных возможностью отдать последний долг дорогим вам людям. Но надо ждать. Мы все сделаем для того, чтобы поднять "Курск".

Вывод напрашивается такой: то, что делается сейчас по "Курску", приведет к еще большим страданиям всех родственников погибших подводников, а сам "Курск", сохраняя тайну своей гибели, останется на дне Баренцева моря. Скорее всего, накрытый саркофагом - вечным позором и укором славному флоту российскому.

ОСТАЕТСЯ важнейший, требующий честного и ясного ответа вопрос: что же делать сейчас?

В меру того, что дозволит штормовое Баренцево море, надо организовать и осуществить самое тщательное водолазное и телевизионно-аппаратное обследование "Курска". Кроме характера и объема имеющихся повреждений следует выяснить: количество надежно продуваемых цгб, подходы к возможной продувке отсеков пк (герметизация люков), состояние штоковых подъемных устройств, возможность постановки на клее "Спрут" больших гибких "заплат" - для предотвращения агрессии моря на внутренние объемы. И только после получения достоверных и исчерпывающих данных по приведенному перечню сесть за рациональное проектирование способа и средств подъема подлодки, имея в виду одноразовость их использования и, следовательно, не колоссальную стоимость и продолжительность их изготовления (беречь надо государственную копейку).