|
׸ðíûé êëèåíò
Она
сопротивлялась,
кричала,
цеплялась за
мебель, но не
могла
вырваться из
рук четырех
взрослых
мужчин. Они
выкинули
девушку из
окна
седьмого
этажа. Кате
было всего 20, и
она никогда
не думала о
смерти.
Теперь от
смерти ее
отделяло
пять секунд. И
это короткое
время
агонизирующий
мозг был
заполнен
только диким
криком: “Не-е-ет!!!”
Катя
пролетела
семь этажей и
упала в снег.
Ей удалось
доползти до
людей, и в
бессознательном
состоянии
девушку
привезли в
Склиф. Врачи
констатировали
ушиб
позвоночника,
сотрясение
мозга,
множественные
открытые
переломы.
Катя так и не
оправилась
после этого.
Молодая
девушка
превратилась
в инвалида...
К этой
ужасной
истории
требуется
одна деталь.
Катина жизнь
была куплена
за 100 долларов US
в центре
Москвы.
Совершенно
верно. Именно
затем, о чем
вы подумали:
оказать
клиенту секс-услуги.
Но речь
сейчас
пойдет не о
Кате и не о
секс-бизнесе
как таковом.
Разговор
будет о том
человеке, из-за
которого и
крутится эта
индустрия, — о
клиенте,
ищущем себе
женщину на
час. Или —
жертву?..
Клиента
надо искать
возле
предмета его
интереса.
Поэтому
девушки-профессионалки
были нашей
наживкой, но в
этот
январский
вечер их
никак не
удавалось
найти. Мы
втроем — “врачи
без границ”
Лера с Людой и
я — кружили по
черным
переулкам и
подворотням
уже битый час
с нулевым
результатом.
— Черт
знает что, —
ругалась
Лера. — То
пройти
нельзя, а то...
Рейд, что ли,
был какой
дурацкий?..
Мы шли
очень быстро
—
приближалась
полночь, было
здорово
холодно. Лед
прожигал
подошвы,
ветер
задувал за
шиворот. “Пушка”,
Маяковка,
Манеж,
Лубянка
промелькнули,
по-моему, за
десять минут.
— Лера или
Люда, —
сказала я
наконец, —
скажите мне,
только
правду:
действительно
ли
проститутка
имеет до 10
человек за
день, в смысле
— за ночь, и с
каждого
получает по
сотне?..
— Во-первых,
не
проститутка,
а
коммерческая
секс-работница,
— строго
ответила
Лера. — Это
принципиально.
И это принято
во всем мире... —
Лера знает, о
чем говорит.
Они с Людой
вот уже
больше
восьми
месяцев
занимаются
профилактикой
ВИЧ/СПИДа и
гепатита
среди “ночных
бабочек”:
раздают им
брошюры и
презервативы
и
рассказывают
всякие
полезные
вещи. — А во-вторых,
— продолжала
Лера, — 100 баксов
получает “мамочка”,
девочке из
них идет 30—50.
Притом
деньги
уплачиваются
за час, но
секс-работнице
почти
никогда не
удается
вернуться на
“точку” в тот
же день.
Клиент
обычно
удерживает
ее у себя на
всю ночь,
очень часто —
на несколько
суток, бывает
и по неделе.
За те же
деньги,
понятно... И
держит не
просто так:
бьет,
издевается,
не кормит...
Девушка
может вообще
не вернуться
на “точку”. А
десять
клиентов у
нее может
быть только в
одном случае:
если уедет с
одним...
козлом, а ждут
ее... тридцать.
Я видела
вчера, во что
превратили
человека
тридцать
скотов... “Толпа”,
групповая
покупка, — по
нашей
статистике,
один случай
из десяти.
Этим
особенно
славятся
люди южных
национальностей
и “молодняк”.
— Так
получается,
клиенты — те
еще... гм...
Лера и
Люда
притормозили,
подобрали
слова:
— Клиенты
— это такая
мразь! Жаль,
что об этом
никто не
знает...
...Первыми
клиентами
московских
секс-работниц
(СР) были
иностранцы и
состоятельные
люди. Когда
этот вид
услуг стал
шире и
доступнее, он
шагнул в
массы. Стали
говорить о
пользе
проституции,
о том, что она
является
лекарством
от многих
мужских
проблем,
предотвращает
семейные
ссоры и
снижает
количество
изнасилований.
Но потом что-то
произошло.
Сегодняшний
среднестатистический
клиент — это
мужчина
средних лет,
холеный,
хорошо
одетый. И в 5—8 (!)
случаях из 10 —
садист.
Причем это не
невменяемый
маньяк, а
нормальный
мужик, в
сознании
которого
жестко
засела идея:
если женщина
продает ему
час секса, то
одновременно
она продает и
права на свою
жизнь и
свободу. А
одну из
девушек с
Лубянки, Таню,
приличный на
вид парень
бил у себя
дома по лицу,
поясняя: “Я
пообщался с
тобой, пока
ехал сюда, и
вижу: ты
нормальный
человек! Я бью
тебя за то,
что ты “работаешь”,
что ты — б...!”
Люди,
знакомые с
психологией,
могут
сказать, что к
секс-работницам
обращаются
только те,
кому
необходимо “выпустить
пар”. Но,
скорее всего,
во всем
общественном
мнении
ценность
жизни этих
женщин
настолько
низка, что
многие
мужчины
просто не
видят
другого
способа с
ними
общаться. Что
для нас —
садизм, для
них — быт.
Сегодня
на “точках” —
страшная
текучка: за
неделю могут
смениться до
десяти
работниц.
Причины
разные — от
болезни до
инвалидности
и смерти в
результате
убийства.
Клиент знает,
что он
останется
безнаказанным:
пропавшую
девушку не
будет искать
никто.
Ура, мы ее
нашли.
Старейшая в
Москве “точка”
разместилась
в одном из
закоулков
Лубянки.
Между темных
глухих стен
старых домов
стояли
неосвещенная
иномарка и “Газель”
с девушками —
всего около
пятнадцати.
Лера без
церемоний
распахнула
заднюю дверь
иномарки и
обратилась к
водителю-сутенеру:
— Привет! Я
из
организации
“Врачи без
границ”.
Можно
поговорить с
вашими
девчонками?
Из всего
этого парень
расслышал
только “можно?”
и
поинтересовался,
окинув нас
взглядом:
— А вы
давно
работаете?
— За секс-работницу
принял, —
хмыкнула
Лера и начала
объяснять,
кто она и
зачем, и
выдавать
брошюры и “резинки”.
Считается,
что уличная
девушка — это
один из
основных
рассадников
ВИЧ и ЗППП. Но,
поговорив с
ними, мы
составили
совершенно
другое
мнение.
Клиенты —
москвичи с
образованием
— без лишних
слов суют
девчонкам
лишние 100
рублей или
попросту
бьют их, лишь
бы не
заниматься
сексом в
презервативе.
Оказывается,
уговорить
такого
ублюдка
предохраняться
от сифилиса
или ВИЧ — это
непростая
задача!
Приходится
изощряться:
ни одна
девушка
болеть из-за
клиента не
хочет, потому
что лечиться
потом
придется за
свой счет.
В
иномарке
грелись две
красивые
мрачные
блондинки.
Пока мы ждали
клиентов, они
рассказали
нам целую
систему
уговора в
стиле “Эта
мелочь
защитит
обоих”:
— Сказать,
что больна, —
рискуешь
получить в
морду, —
сказала Лена.
— Приходится
реально
проводить
медицинский
ликбез. Но
часто бывает,
скажешь ему: “Не
буду без
презика —
вдруг ты
заразишься
от меня?!” А он
отвечает: “Да
у меня целый
букет уже!” Он
же трахает, а
сам тебя
ненавидит!
Хочет, чтобы
тебе хуже
было...
— А вот у
меня было на
той неделе, —
подхватила
Оксана. —
Мужик.
Анатолий.
Респектабельный
— дальше
некуда. Я,
говорит,
семейный
человек.
Чистый. “Давай
без резинки”.
А я же не
первый год
работаю.
Говорю: “У
меня вчера
клиент был в
прыщах каких-то
— давай не
будем
рисковать...”
Уговорила на
презерватив.
Так он, гад,
кончает — и с
кровью!
Сифилис в
черт знает
какой стадии!..
...В
темноте
раздался
мощный топот.
По переулку в
ботинках-копытцах
бежала “мамочка”,
указывая
дорогу
медленно
ползущей
черной
машине. Верх
машины
украшала
мигалка. “Мамочка”
прокричала
на бегу: “Сто
долларов,
девочки,
быстро!”
Девушки
выползли из
машин и
встали
полукругом.
Все они были в
“униформе”:
распахнутое
пальто или
шуба,
короткая
юбка.
Водитель
включил фары.
И,
естественно,
в полукруг
света попали
и мы трое! Нет,
это судьба,
подумали мы,
но все-таки
благоразумно
решили
отступить за
мусорные
баки. Тем
временем
начались
переговоры. “Мамочка”,
отклячив зад,
разговаривала
с
покупателем.
Его самого за
тонированными
стеклами
видно не было.
По взмаху “мамочки”
все девушки
ушли —
осталась
наша уже
знакомая
Лена. После их
с клиентом
отъезда
девушки
расслабились,
закурили,
разговорились.
—
Нормальный
клиент, —
сказала
Оксана, — это
тот, который
не обижает,
может, даже
накормит... Но
знаешь,
сколько их
таких на
десять
человек? Двое.
Остальные...
Вот в марте
уехали мы с
одной. А там
четверо...
бизнесменов,
блин. Выпили.
Меня
оставили на
кухне жрать
готовить, а ее
раздели и на
поводке
вокруг дома
ночью по
снегу сорок
минут водили.
Она колени
обморозила...
— А
отказаться?..
— А ногами?..
— А меня
клиент на
прошлой
неделе к
кровати
цепью
примотал, —
невесело
улыбнулась
молоденькая
Таня, — и давай
ремнем
полосовать. А
тоже
нормальный
на вид был,
серьезный... —
Она задрала
рукав. На руке
воспаленно
горели
широкие
ссадины...
Девушку,
вернувшуюся
на “точку”, “мамочка”
всегда
внимательно
расспросит:
как оно там
все прошло.
Если у секс-работницы
были какие-то
проблемы с
клиентом,
больше ему
здесь ничего
не светит.
Другое дело,
что понятие “проблемы”
у нас с вами и
у секс-работниц
не совсем
совпадает.
Таня,
хорошенькая
и хрупкая
девушка лет
восемнадцати,
на которую
просто грех
поднять руку,
флегматично
обозначила
свои
неприятности
“геморроем”.
Геморрой —
это и ремень
до кровавых
потеков по
телу, и
выбитые зубы,
и битье
стулом по
лицу...
Женю,
девушку со
стажем, увез с
“точки”
молоденький
безусый “ангелочек”.
Она
рассчитывала
на настоящий
отдых —
парень
вменяемый,
обойдется
без побоев,
может, даже
выспится... Но
в квартире
этого
мальчика по
всему полу
стояли
горящие
свечи, на
стенах
висели иконы,
а из мебели
был только
красный гроб
с оборками. “Ангел”
на глазах
преобразился,
помрачнел,
запер дверь и
приказал
девушке
укладываться
в этот гроб
для занятия
сексом. После
всех
упражнений
он достал
внушительный
нож и начал
многозначительно
водить
лезвием по ее
животу. “Ангел”
посмотрел
Жене в глаза и
начал речь на
тему
Великого
Жертвоприношения
Блудницы.
Девушка
поняла
только то, что
ее сейчас
просто-напросто
прирежут, как
овцу, но не
запаниковала,
а предложила
сначала
обмыть такое
событие. Она
ухитрилась
его споить, и,
когда юный
жрец уснул в
гробу,
сбежала.
За
другую
девушку,
Алину,
выложил
деньги
молчаливый
симпатичный
молодой
мужчина. Как и
в истории с
гробом, его
комната была
меблирована
скудно, но со
вкусом. Прямо
посередине
стояло
одинокое
гинекологическое
кресло,
обмотанное
цепями. Алине
сразу
поплохело: у
клиента явно
было худо и с
фантазией, и с
психикой.
Парень с
угрозой
сказал: “Ложись.
Будем
проверяться
на
беременность
и СПИД”. Алина
послушалась.
Клиент
достал набор
медицинских
инструментов
и терзал ее
часа три, пока
не устал. Ночь
Алина
провела на
полу на цепи.
Утром этот “сантехник-венеролог”
опять указал
ей на кресло.
Алина
сказала, что,
мол, вчера же
только... и
только с
тобой... На что
он ответил: “От
вас, шлюх,
всего
ожидать
можно!” — и “развлекался”
таким
образом
вплоть до
вечера...
— Самое
страшное —
это молодые
отморозки, —
сказала
крохотная
насупленная
девочка лет
семнадцати с
горькой
морщинкой
между бровей.
— Уезжаешь с
одним, он тебя
привозит за
город, а там — “толпа”.
И
обязательно
— водка и
героин. Помню,
летом я
приехала, а их
— десять
человек. Как
водится,
сразу по
морде, чтобы
не думала
сбежать. А там
удобства во
дворе, и я
сразу
отпросилась
в туалет.
Потом, как
спортсменка,
перемахнула
забор и —
через
посадки
несколько
километров!
Дождь,
холодина, я в
платье
коротком,
босиком.
Сумка так у
них и
осталась...
— Кстати,
это обычная
ситуация,
когда вещи
оставляешь, а
сама — ноги в
руки, —
оживилась
Таня. — Самой
бы уйти живой-невредимой.
У нас у одной
девушки
клиент
паспорт
вытащил.
Просто так, я
думаю, назло.
С другой —
шубу сняли.
Мою подругу
Маринку
клиент
раздел
просто
полностью и
пинком
выставил из
квартиры. А
тоже — не май
месяц был... Ее
уборщица в
подъезде
одела в халат,
в пальто
какое-то...
— Так тут
уже пора в
милицию
обращаться!
— А менты —
они тоже
мужчины.
Подъезжают,
говорят “мамочке”:
“Полиция
нравов. По 200—300
рублей
штрафа за
каждую
девочку — или
давай троих с
собой”. Эти,
кстати, сами
никогда без
водки
трахаться не
будут и тебя
напоят. Без
еды, безо
всего — хоть
помри, а
полстакана
выпей...
Мы
замерзли. От
баков пахло
мочой (за ними
у девушек
оказался
сортир).
Высокие
черные стены
уже
сливались с
небом и,
кажется,
смыкались
над головой.
Барышни
неспешными
волнами
выползали из
машин,
невостребованные
заползали
обратно. От
них уже
рябило в
глазах, а ни
одного
клиента мы
так и не
увидели. Но
главное мы
услышали.
...Ночная
Москва полна
кровожадных
зверей,
ищущих себе
жертву. Но с
первым лучом
солнца
сумасшедшие
маньяки
превращаются
в любящих
мужей и
женихов. Они
дарят цветы,
ходят в кино и
ценят
хороший
коньяк. И весь
день успешно
скрывают
дикое
желание
изуродовать
какое-нибудь
хорошенькое
личико или
пройтись
тяжелыми
ботинками по
чьему-нибудь
мягкому и
беззащитному
заду.
“Обнаружен
труп женщины
приблизительно
20—23 лет...”
“В
подмосковном
лесу найдены
части тела
женщины 23—25 лет.
На останках
обнаружены
остатки
черного
бархатного
платья и
чулки...”
Надеемся, что
хоть кого-то
из
потенциальных
жертв ночных
охотников мы
сумели
спасти. Ведь
кто
предупрежден,
тот вооружен...
Комментарий
специалиста:
Кандидат
психологических
наук
Александр
НИКИТИН:
—
Основная
проблема
этих мужчин в
том, что еще в
детстве у них
произошло
четкое
разделение
любви и
похоти. Все,
что
находится
ниже пояса —
его
сексуальные
желания, — он
считает
грязным,
грешным,
наказуемым. А
чувства,
поэзия,
привязанность
— выше пояса и
воплощено в
образе
женщины-Мадонны.
Поэтому им
тяжело найти
партнершу,
которая
удовлетворяла
бы
требованиям
верхней и
нижней
половин.
Что
делать?
* Доверяй
своим
инстинктам.
Если
чувствуешь
опасность,
убегай.
* Уходи от
опасных
ситуаций.
Сопротивление
может
разозлить
нападающего.
Защищайся,
только если
это
необходимо.
Главное —
уйти без
вреда.
* Будь
осторожна.
Избегай
алкоголя и
наркотиков в
незнакомом
обществе.
* Веди
себя
уверенно.
Насильники
охотятся за
беззащитными
и
испуганными
жертвами.
* Следи за
его
движениями —
язык тела
очень
красноречив,
он покажет
тебе
изменение в
его
настроении.
* Всегда
проверяй
машину, в
которой
едешь, и
комнату, в
которой
находишься.
Никогда не
знаешь, что
может быть
использовано
против тебя —
подушка,
веревка, нож.
* Если
мужчина
агрессивен и
старается
заставить
тебя делать
то, что ты не
хочешь,
сохраняй
спокойствие.
Разговаривай
с ним, делай
вид, что все
сделаешь, и
ищи
возможность
убежать.
* Если ты
попала в беду
на улице, не
кричи “Помогите!”.
Надо кричать
“Пожар!”. Это
сразу
привлечет
внимание
людей.
|