|
Многочисленные
факты кровавых, садистских, бесчеловечных
преступлений русских оккупантов
скрупулезно фиксируются многими
международными организациями, чеченскими
правоохранительными органами и
журналистами. Происходит фактическое
накопление обвинительного материала,
который в будущем будет представлен в
качестве обвинительного материала против
Кремля и России. Уже сегодня можно с
уверенностью заявить, что накапливаемые
документальные факты затмят по кровавости,
чудовищности и дикости преступления
гитлиризма и сталинизма вместе взятых.
Идеология
руссизма – пресмыкательства перед сильным
и сатанинское насилие над слабым
(определение дано Джохаром Дудаевым)- в
полной мере проявилась на Кавказе, где
русские орды путинских уголовников вот уже
2 года осуществляют политику тотального
разрушения целой страны и геноцида целого
народа. Многие СМИ, публикуют на своих
страницах документальные свидетельства
жертв и очевидцев кровавых преступлений
руссизма в Ичкерии. Один из таких
документальных материалов предлагается и
нашим читателям.
Голоса
из ада
Общество
должно быть очень больным, чтобы закрывать
глаза на то, что почти два года творится в
Чернокозово, одном из страшных
фильтрационных лагерей Чечни. Жесточайшие,
порой средневековые пытки, изощрённые
истязательства, тайные бессудные расстрелы
(в том числе и групповые) - будничное дело,
впрочем, не только для этого, но и для всех
"фильтров", расположенных в Чечне и
соседних российских регионах.
А
ведь российские военные, которые каждый
день в застенках бьют, рвут, мнут, жгут,
режут, колют, сдавливают, прокусывают, тычут,
тела своих корчащихся и визжащих от
нестерпимой боли беззащитных жертв,
российские солдаты, прапорщики, офицеры,
которые блаженствуют, купаясь в этих
отчаянных воплях, они ведь не с Луны
свалились. Это наши люди - чьи-то любящие
сыновья, мужья, братья... Дело-то серьёзное.
Известно, например, что начальник Освенцима,
отправив в газовые печи очередную партию
заключённых, приходил домой и музицириовал
перед своими дочерьми на фортепьяно.
Говорят он любил Бетховена...
Как мы можем закрывать глаза на практически
узаконенный институт пыток? Причём
масштабы истязаний такие, что впору
говорить уже о феномене. Почему узаконенный?
Да очень просто: о том, что в фильтрационных
лагерях широко и всегда с потерей
заключёнными здоровья применяются пытки
знают в МВД и МИНЮСТЕ: их же ребята и
бесчинствуют. Знает Генпрокуратура: у неё с
этими ведомствовами теснейший рабочий
контакт. О вездесущем ФСБ-КГБ и говорить
нечего. А ведь это все структуры, призванные
следить за соблюдением законности! А гарант
Конституции президент? Уж он-то с его
широчайшими неформальными связями в
спецслужбах должен быть лучше всех
осведомлён! Во всех подробностях!
Время от времени из фильтрационных лагерей
выходят искалеченные люди, как правило, уже
инвалиды. Шёпотом и с большой опаской
рассказывают они друзьям и родственникам о
том, что пережили, что видели... Некоторые
смельчаки, ставя условием не называть их
имена, даже встречаются с независимыми
журналистами и правозащтниками. И что?
Ничего! Палачи (назовём вещи своими именами)
из "фильтров" и в ус не дуют. Они знают:
их не накроют, не схватят за руку. Кому
хватать-то? Вся атмосфера в фильтрационных
лагерях, где содержат чеченцев, пронизана
негласной инструкцией, идущей с самого
российского верха: "Чем хуже - тем лучше".
Лозунг В. Жириновского "Хороший чичик (чеченец-
В.К.) - мёртвый чичик" на практике
реализуется с неким добавлением : "... на
худой конец - искалеченнный!"
Недавно по телевизору, пожилая чеченка с
надрывом рассказала том, что теперь по
этническому признаку арестовывают и
девушек. Из записок, переданных ими на волю,
известно, что их не только физически
истязают (какой простор для сексуальных
извращенцев-садистов!), но и заставляют
сопровождать российских офицеров в финскую
баню (4 янв. 2001г., программа "Сегодня",
НТВ).
"Чеченцы должны исчезнуть с лица земли!"
Эту идею, красной нитью проходящую на
практике через всю "антитеррористическую
операцию", прекрасно выразил в
Чернокозово один офицер ростовского ОМОНа.
Положив на цементный пол совершенно голого
допрашиваемого чеченца, он с ухмылкой
сказал: "Простудишься, говоришь? Ничего:
вы - чеченцы, вам потомство иметь
противопоказано." А ведь нечто подобное
мы уже проходили, когда целый народ был
объявлен нацией недочеловеков, подлежащих
уничтожению, .
И общество, не считая горстку
правозащитников, молчит... Так народ мы всё-таки
или скопище рабов безответных?! Предлагаю
на суд читателей фрагменты интервью с
некоторыми бывшими узниками
фильтрационных лагерей (информация
предоставлена автору Бостонским Комитетом
Против Этнических Чисток",(СЩА).
Уверен: если эту статью случится прочесть
бывшим узникам гитлеровских концлагерей,
их процент идентификации ситуаций будет
очень высок, ибо, то, что происходит сегодня
в фильтрационных пунктах - фашизм!
Дауд (все имена - вымышленные): "Была
зачистка, пришли домой и забрали - 20 января
прощлого года. Привезли в Урус-Мартан,
выгрузили из машин и сразу - коридор дубинок.
Потом допросы, били, как могли. Опять - в
машины и до утра. Утром пять-шесть человек
из машин высадили, остальных - в Чернокозово.
По приезде - тот же коридор дубинок, но
длинней - метров в пятьдесят.
Потом в какой-то комнате, раздели догола:
искали следы от оружия, шрамы, и придраться
могли даже к царапинам. Они были в масках, но
всё равно боялись наших глаз. Если кто-нибудь
из нас поднимал голову, сразу окрик: "Не
смотреть!", и руки выставляют, закрывают
лицо..." И всё время били. Особено
досталось Тусуеву Сулейману, а ведь ему 67
лет было! Тусуевых - Сулеймана и его сына (имя
не помню) избили в кровь на глазах у всех,
связали руки колючей проволокой, тросом
примотали друг к другу и увезли на БТРе.
Наша камера была расчитана на 10 человек (10
нар). Нас было - 35 человек. На всех в сутки
давали 5 (!) литров воды. С едой было не лучше:
какая-то жидкая баланда раз в день, причём
давали одну миску и одну ложку на троих -
издевались..."
Жена Дауда: "...Мы видели, как наши
передачи, сложенные в стопки, уходили из
тюрьмы на тот же базар, откуда мы их брали..."
Дауд:
"Были там женщины, но их мы не слышали,
хотя раньше, говорили, были слышны крики.
Была девочка лет 12-13-ти, но женщины просили
за неё генерала из Москвы, и её выпустили..."
Зура:
"...В Чернокозово со мной в камере были:
Бахаева Аминат - молодая девушка, её
продержали два месяца, а взяли с автобуса с
ранеными, она ехала попутчицей; Козлова
Светлана - её при выходе из Грозного
задержали; Филиппова Полина Николаевна, лет
30-ти, уроженка Литвы, её в Шатое задержали,
подозревали - снайпер... Была беременная
женищна, Аминат, её арестовали по дороге в
Грозный, на блокпосту. Они что не видели, что
у ней живот?!
Гелисхан:
"29 января 2000 г. была зачистка, взяли прямо
из дома. В доме всё перерыли - искали оружие...
Ничего не нашли... Увезли в Урус-Мартан, ночь
продержали в машинах. Нам повезло: нас
охраняли срочнки, и они нас не трогали. На
утро повезли в Чернокозово.
В
Чернокозово высадили из машин и - коридор
дубинок. Я пробежал его бегом, меня почти не
задели. Затем нас раздели, обыскали,
заглянули даже в рот непонятно для чего и
отправили по камерам. Камеры - по 12 кв.метров,
в каждой - по 25-30 человек. Охрана - ростовский
ОМОН. Творили беспредел. По вечерам они
напивались и били нас кто как мог - и
дубинками, и сапогами, и прикладами, каждый
раз приговаривая: "Только пожалуйтесь:
сразу расстреляем!"
Еды
не давали, воды - тоже. Передачи, от
родственников к нам не доходили. Спать не
давали - наступление ночи было хуже смерти:
начинались издевательства. Нас выводили из
камеры, и мы изнурённые и избитые должны
были катать на себе по коридору охрану.
Ночью нас били, ковыряли провлокой в зубах,
пилили зубы какой-то пилкой, играя на нервах.
Могли надеть а голову полиэтиленовый мешок
и душить...
На
прогулку выводили так. Один из охранников
становился на противоположной стороне
коридора, прямо против нашей камеры и
кричал: "По-да-вай!" Другой, кричал ему в
ответ от двери камеры : "При-ни-май!".
Прикладами нас гнали от дверей, и нужно было
бегом добежать до другого охранника,
который таким же образом отсылал тебя назад.
Это и была наша ежедневная прогулка. Так же
прикладами нас загоняли обратно в камеру:.
На
туалет (если его в камере не было ) давали 45
секунд, на баню - три минуты. И на каждом шагу
- избиения и мат, избиения и мат! Неожиданно
Ростовсий ОМОН сменился кабардинским.
Побои прекратились, появилась трёхразовое
питание, горячая пиша, стали мыть посуду (это
никогда не делалось), стали отделять от
общей посуды миски туберкулёзников..."
Умар:
"...Задержали у Калиновской. Проверили
документы и повели за блокпост в ларёк.
Дверь открыли, а там пола нет - яма с водой.
Затолкали, вода была выше колен, заперли на
замок и продержали несколько часов...."
Пастух:
"...Я дал солдату сто рублей и часы, и они
отпустили сына. Но я видел: среди связанных
был мальчик лет 15-ти...".
Саид,
дядя парня, которого безуспешно
разыскивала отчаявшаяся мать: "...Он
вернулся сам, спустя два месяца в синяках и
кровоподтёках. Всё это время его продержали
в ямах на Ханкале. Он жаловался на боли в
почках (частые приступы) и на многие другие
болячки, которых у него раньше не было..."
Апти:
"... Я был в таком состоянии что ребята
потребовали врача. Врач не нашёл у меня
пульса и очень удивился, что я ещё жив. Прямо
там в яме он поставил мне капельницу. Так я и
лежал в луже под капельницей, а ребята
держали надо мной флакон с раствором. Это
мне всё потом рассказали, когда я пришёл в
себя..."
Борис:
"...Бислана не просто избивали: его
привязали к БТРу и тащили до леса. В рот ему
влили стакан нитроркраски, а перед этим
пытали током: за ушами видны были следы.
Потом его привезли к бензозаправке и там
бросили..."
Иса:
"...Меня привязали к стулу, били током, а
потом стали "лечить", как они говорят
иглотерапией. Раздевают до пояса и в каждый
позвонок суют иглы... Сидят смеются, пьют
спирт, водку, мне предлагают. Я отказался.
Опять начали током бить. К мочкам ушей
присоединяют что-то похожее на прищепки и
дают разряд - сколько ты выдержишь, пока
мышцы у тебя раздуваться не начнут..."
Ахьяд:
"... 7 февраля 2000 г. меня взяли из дома во
время зачистки. Пришли федералы: "Карательный
отряд прибыл!"... Ехали мы долго. Высадили
нас на Ханкале и передали другому
карательнму отряду: "Боевков привезли!"
Так и относились к нам дальше, как к
боевикам...
...
Первым делом - стали избивать. Били около
часа, затем запихнули в автозак и 16 человек
продержали на одной половине кузова
четверо (!) суток. На допрос выводили по
одному. На четвёртые сутки одного парня
возвратили в страшном состоянии, но я не
успел разглядеть: вызвали меня... На голову
натянули мешок , подвели к столбу и,
привязав к нему за руки и за ноги, стали жечь
паяльной лампой.."
Аслан:
"...Привезли нас в Толстой-Юрт в
Управление "Октябрьнефть", выгрузили
во дворе. Раздели, обыскали, забрали у меня
паспорт, велели всем одеться и пропустили
через коридор солдат. Это нужно видеть!
Безногий ползёт по этому коридору, а его
бьют чем попало - ногами, дубинками!.."
Рамис:
"...Привезли в здание ДОСААФ, поставили не
колени и продержали так четыре часа. Не били.
Потом наручники и - в Черноркозово. Там
избили и раскидали по камерам. У нас была
одиночка, а сидело трое. Камера -1,7 м. на 1,2 м.
На восьмые сутки к нам кинули еврея. Он год
был в плену у Бараева, как-то выбрался, дошёл
до российского поста... А они... Нет чтобы
помочь человеку... Рома его звали. 71 год.
Через двое суток увели его ..."
Алик:
"...Привезли в Толстой-Юрт, загнали в
подземный бункер (глубина десять метров),
приказали сесть на корточки, руки - за
голову и стали очень сильно бить. Там был
один, Витя. Он знал куда и как бить. Бил
садистски, другие даже сдерживали его... На
другой день мы попросили врача, и, когда
врач пришёл, я сразу узнал его: это он
избивал нас ночью. Он насмешливо спросил
какие у нас жалобы. Я сказал, что у меня
сломаны рёбра, но, когда он поинтересовался,
где и как это произошло, я ответил, что упал
с лестницы...".
Иса:
".... Потом меня стали душить. Надевают на
голову целофановый пакет и держат. Уже
задёргался в агонии - всё держат! Когда уже
последние рывки пошли, ну тогда снимают,
обливают водой...".
Борис:
"...Был у нас в камере парень, Андарбек. Его
и током пытали, и все пальцы на ногах
сломали... У него начиналась ганрена, и он
просто не знал, что делать...".
Рамис:
"Мне отрубили большой палец на правой
руке, сломали несколько рёбер... В камере со
мной сидел Махаев Моулди. Ему прикладывали
к спине раскалённый кирпич, зажигалкой жгли
руки и ноги..."
Заурбек:
"...Электричеством бьют в особой камере.
Там специальный аппарат - коричневый ящик
такой с проводами. На концах проводов -
прищепки, мне их цепляли к мочкам ушей. Я был
всё время в наручниах, а к стулу они меня
почему-то не привязывали. Когда включали
аппарат, меня бросало из стороны в сторону
по всей камере, провода срывались, они
присоединяли их снова ...".
Шамиль:
"...Есть такая психологическая пытка,
утончённая... Называется "Десант".
Арестованным завязывают глаза и грузят в
вертолёт. Вертолёт остаётся на земле, но они
заводят мотор, и создаётся полное
впечатление полёта. Затем громко
объявляется, что высота 500 метров, и
начинают по одному выбрасывать людей за
борт...".
Из
разговора с Муслимом: "В Чернокозово
тебе оказывали какую-нибудь медицинскую
помощь?" Муслим: "...Да, там был один врач.
Я не помню его имя . Однажды он сделал
несколько перевязок...".
Индрис:
"Был один эпилептик. Между приступами он
был совершенно нормальный. Пришёл врач,
осмоторел его и сказал (прямо при нём) : "Долбите!
Шамиль:
"... Тебя бьют, издеваются, изощрённо
пытают и при этом приговаривают: "Где же
твой Аллах? Почему он тебе сейчас не
помогает? Проси у Него!..".
Жена
Дауда: "...Особенно жутко у лагеря было
ночью. Даже собаки не лаяли: их снайперы
сразу отстреливали с вышки. А крики с
территории лагеря! Ну просто невозможно
было слышать! Душераздирающие! Нам говорили,
что кричат из барака БУР. Я не знаю, что это
значит, но думаю - что-то очень страшное!..".
Умар:
"...Врач больницы, куда я обратился после
"фильтра", осмотрел следы побоев на
теле, укусы, сломанные рёбра, и назначил мне
лечение сразу на две тысячи. Когда я
попросил справку о состоянии здоровья, он,
извиняясь сказал: "Это не могу. Только
через военную комендатуру...".
|