|
Письмо
узника совести Исламу Каримову
Дорогие друзья!
Я направляю Вам письмо писателя, узника
совести Мамадали Махмудова, находящегося
на грани смерти после жестоких пыток
узбекских палачей-надзирателей,
следователей, специальных сотрудников МВД
и СНБ по пыткам (Да, это факт, в Узбекистане
существуют специально обученные
сотрудники по пыткам) и мое краткое
обращение Президенту Узбекистана Исламу
Каримову.
Письмо Мамадали
Махмудова – это конкретный факт из тысячи.
Такие пытки, а может и ещё более зловещие и
жестокие, применяются денно и нощно против
тысячи заключенных.
Я прошу Вас с еще
большими усилиями продолжить Ваши протесты
против применения пыток против заключенных
в изоляторах, тюрьмах и колониях режима
Узбекистана. Этими своими акциями доброй
воли Вы можете спасти жизни тысячи и тысячи
безвинно осужденных людей.
Спасибо за Ваше
участие в добром деле.С уважением Хазраткул
ХУДОЙБЕРДИ, правозащитник, член ЦС
Народного Движения “Бирлик” Узбекистана
Господин Ислам
Каримов!
Я сидел в Вашей
тюрьме в 1992-93гг. на основании ложного
обвинения, после 8 месячного заключения,
освободился благодаря протестам друзей из
Амнисти Интернационал, Хъюман Райтс Вотч и
др., был вынужден уехать из страны и
скитаться по миру чтобы уже никогда не
попасть в Ваши лагеря и тюрьмы. Теперь я по
мере сил занимаюсь спасением других,
которые также попали в Ваши лагеря и тюрьмы
на основании ложных обвинений.
Мое сердце каждый
раз кровью обливается, когда я читаю очень
короткие, обрывистые сообщения, письма
самих заключенных или их родственников,
душераздирающие, полные горечи и несчастья
выступления матерей, жен и детей
заключенных по Радио “Свобода”, “Голос
Америки”, БиБиСи...
Вот очередное
письмо. Будьте смелым, возьмите и прочтите
его. Это письмо важнее ваших встреч,
выступлений, других государственных дел
так как нет ничего важнее чем судьбы
граждан страны, которым Вы управляете.
После того, как
прочтете это письмо снимите свою мантию
Президента Узбекистана, положите ее на
алтарь где Вы дважды клялись “...ради
обеспечения мира и спокойствия моего
народа я готов жертвовать своей жизнью..”.
Вы не справились господин Ислам Каримов, с
теми задачами, которые были возложены на
Вас.
Вот только на одном
единственном примере писателя Мамадали
Махмудова Вы, Ваше имя, Ваш род опозорен на
весь мир на вечные времена. Теперь никто и
никогда не поверит Вашим объяснениям или
оправданиям. Потому, что Вашим жестокостям
нет объяснения, нет оправдания. Вы потеряли
Ваше лицо.
Если Вы всю Вашу
оставшуюся жизнь будете искренно молиться
Богу и будете просить у него прощения может
быть он Вас когда-нибудь простит. Однако еще
ранее Вам нужно будет просить прощения у
Мамадали Махмудова и тысячи и тысячи ему
подобных, страдающих сегодня, сейчас в
Ваших тюрьмах и колониях. Вы этому не
способны. Поэтому вряд ли Бог Вас простит.
Вам нужно облачиться в одежду странника,
скитаться по миру, чтобы познать его и
понять цену свободы и жизни, которые даны
Богом каждому человеку и которых никому не
дано топтать, унижать или лишать.
Но сначала
наберитесь силы и духа и прочтите вот это
письмо писателя Мамадали Махмудова.
Хазраткул
ХУДОЙБЕРДИ
Письмо Мамадали
Махмудова, писателя, узника совести
Это письмо я пишу в
условиях 99%ной закрытости , в зале суда, в
окружении сотни вооруженных солдат с
касками на голове. Я смог передать это
письмо моей жене Мукаддас Махмуд. Моя целъ
– это довести до Вас это письмо. Я
постарался рассказать здесь о всей клевете
и пытках, применённых против меня.
19 февраля 1999 г.
около 6 часов вечера группа вооруженных и
замаскированных людей насильственно
похитили меня при выходе из магазина около
нашей махаллы(квартал) Салар-1, рядом со мной
была моя жена. Люди в масках чем-то ударили
меня по голове, поволокли по асфальту и
затолкали в машину. Я услышал как моя жена и
жители из нашей махаллы кричали.
Оказывается. они похитили и нашу машину “Тико”
тоже, которую я оставил около магазина. Всё
это произошло с молниеносной быстротой. О
моем похищении в тот же час узнала вся
махалля, после Узбекистан, а далее и весь
мир...
Даже во времена
СССР, который мы каждый день клеймим как “тоталитарный
режим” против меня не было применено такое
зверство. Я думаю, вы сами найдёте
правильное определение унижению
национального писателя во времена
независимости – это насилие,
несправедливость или что-то другое.
Если бы я был хоть
капельку виновен во взрывах 16 февраля 1999г.
то я бы не находился у себя дома. Я обладаю
достаточным умом и разумом... В то время я
находился дома и писал книгу, не выходя из
дома в течение последних 6-7 месяцев. Если
меня подозревали в чём-то, то разве они не
смогли вызвать меня законным образом? Кто
идёт против закона? Когда люди в масках
надели и на меня маску, я пришёл в себя. Они,
ругаясь, избивая, давили меня сверху. Я
снова потерял сознание...
Мы выехали из
Ташкента и ехали примерно 2-3часа в
неизвестном мне направлении. Когда прибыли,
они, пиная, избивая, ругая и унижая
поволокли меня в какой-то подвал. Я ничего
не смог видеть в маске. Чувствовал. Вблизи
двери услышал лай озверевших, бесчисленных
собак, смешанный с ударами, воплями, криками
и плачами людей. Человеку не хватит
терпения слушать эти душераздирающие вопли,
которые способны разорвать ваше сердце... В
этом отдаленном, неизвестном подвале такое
творится каждый день...
Меня охватил ужас,
“убьют и следа не оставят” подумал я. Стон
вырвался из моих уст. Они снова избили,
пинали, унизили и обругали меня. Они
закрутили мои руки за спину и надели
наручники. Если я шевелился, то наручники
ещё сильнее сжимали мои кисти. Сколько дней
и ночей прошло –не знаю, но эти наручники
никогда не снимались с моих рук. Зимой на
грубом и сыром полу бетонной камеры, под
струящимся через 33 дыры холодным ветром я,
замазанный кровью и влагой, одинокий,
боролся полтора месяца со смертью. В этом
неизвестном подвале меня допрашивал парень
с пятном-родинкой на лице.
(Я думаю, что это - ст.
лейтенант Ташкентского областного
изолятора, расположенного напротив какого-то
УВД между Ташкентом и Чирчиком, на
расстоянии 30-40 км от Ташкента по
направлению г. Чирчик. Меня там содержали с
21 декабря по 30 декабря 1992г. Там я видел этого
палача-милиционера. Он высокий,185-190 см., по
национальности казах, в возрасте 40-45 лет, к
сожалению имени фамилии не знаю, они
никогда не представляются. - прим. Хазраткул
Худойберди).
Рядом с ним всегда
стояли три громадных палача с масками на
лицах, с пистолетами на боку и дубинками в
руках. На допрос меня вытаскивали люди в
масках, предварительно надев маску мне на
лицо и наручники. Они в таком же виде, но уже
полуживого обратно волокли меня в камеру
после пыток. Человек с родинкой мне не
представился, не назвал своего имени.
Он много раз
говорил мне о том, что он в любой момент
может убить меня, сгноить в тюрьме, сжечь
мой дом, устроить автомобильную катастрофу
для моей семьи со смертельным исходом,
преследовать их. Он сказал, что моя жена и
двое дочерей также находятся в этом подвале
и что они могут изнасиловать их перед моими
глазами и что ему дано такое право.
Он говорил, что на
такие дела тратятся деньги и золото без
ограничения. По приказу человека с родинкой
на лице а иногда ночью, наверное и без его
приказа, три палача в масках(слово “палач”
в отношении людей в масках употреблял сам
этот человек с родинкой на лице) пытали меня,
пиная ногами и избивая дубинками. О таких
пытках я никогда не слышал и не читал. Мое
тело было всё в крови и разбухло. Оно стало
темно-зеленым. Они прижигали мои ноги и руки.
Мои ногти стали черными из-за проколов игл,
они стали откалываться. Они делали мне
какие-то уколы. Заставляли меня пить какие-то
жидкости...
Я сотни раз терял
сознание, они сотни раз приводили меня в
чувства. Когда я терял сознание, они
поливали холодную воду на мою голову в
зимнее время, в мой нос заталкивали какие-то
вонючие вещи...Я с мокрой одеждой в холодной
камере проводил дни и ночи в страшных,
нестерпимых мучениях... Мой каждый день,
каждая ночь проходили так – в страшных
мучениях в том далеком и неизвестном
подвале.
Я описал в этом
письме одну из тысячи пыток, применённых
против меня. Пытки до такой степени
изощрённые, о таких я не читал ни в одной
книге, не видел ни в одном фильме. Я был
согласен на смерть. Смерть легче, чем эти
бесконечные мучения, пытки. Я жалел только о
том, что умираю, не видя своих детей, внуков,
что даже мое тело не отдадут им.
В конце этих пыток и
мучений, по приказу человека с родинкой на
лице, раздели меня догола и посадили на стул
смерти. Потом снова надели цепи на мои руки
и ноги и меня привязали крепким канатом. Я
попрощался с жизнью, вспомнив детей, внуков.
Мое сердце защемило, облилось кровью от
этих мыслей. Тяжелые бесконечные стоны
застряли в моем горле.
Моя душа заболела
от мысли, что вот так бесследно исчезаю я из
этой жизни, что скоро мое тело превратится в
кучу золы, что ничего об этом не узнают моя
супруга, дети и внуки. Я жалел самого себя.
На меня надели мешок смерти, они 5 раз
надевали на меня мешок смерти. Потом
человек с родинкой на лице сказал: “Мы из
Ташкента получили приказ о том, чтобы не
убивать тебя сейчас. Теперь мы будем
убивать тебя через пытки или же ты напишешь
мне то, что я тебе скажу”.
Они продолжили
пытать меня снова, ночами и днями. Я не мог
ни сесть, ни ходить, стал полумертвым. Мои
ноги и руки разбухли и гноились от ран. Мои
ноги не могли влезть в туфли, носки
порвались на клочки от ударов дубинок. Они
волокли меня - мое полуживое тело, с голыми
ногами в комнату допроса, не снимая с меня
ни маски с лица, ни наручников с закрученных
назад рук. Мою жену и дочерей поставили на
середину камеры... Было невозможно слушать и
вытерпеть крики и стоны женщин в этом
отдаленном, неизвестном миру страшном
подвале!
После бесконечных
пыток я подумал: “напишу и подпишу всё, что
они хотят, сохраню честь жены и дочерей, а
потом на суде скажу всё правду”. Так и
сделал. Я был вынужден так поступить.
Заставили!... Даже написал, что “16 февраля
все взрывы устроил я”. Теперь я верил, что
они любого невинного человека с улицы могут
заставить дать такие показания после
страшных и немыслимых пыток и мучений. Кто
совершил действия 16го февраля? Кто они?
Истинная правда об этих взрывах раскроется
со временем. Обязательно раскроется...
В этом нет руки
Мухаммада Солиха. Он поэт, человек любящий
свой народ, больше чем себя не может
поступить так. Я осмеливаюсь так утверждать
в связи с тем, что достаточно хорошо знаю
этого человека... Человек с родинкой на лице
сказал мне: Ты напишешь всё ради сохранения
жизни многих людей, будешь выступать по
телевидению, а потом съездишь и убьешь
Мухаммада Солиха... Именно эти слова он
сказал мне три раза. Жизни каких людей я
должен был спасать? Это было темно и
таинственно для меня. Я спросил об этом
человека с родинкой на лице. Вместо ответа
он смертельно-холодным взглядом посмотрел
на меня. Я ему сказал: Я не убийца, а писатель.
Ты находишься под контролем лично
Президента – сказал человек с родинкой на
лице, - твой каждый шаг рассчитан...Он в любой
момент может сказать “Казнить!”... Пиши!
Человек с родинкой
заставил меня написать всё на имя
Президента. Кто ему дал такое беспредельное
право и волю, не знаю. Он разрушил меня
окончательно, я полностью потерял свое
здоровье. Я прошу чтобы мое состояние
проверили международные эксперты. Они
абсолютно скрытно, различными путями,
обманом, клеветой могут меня убить, они
могут жестко преследовать мою семью. Они об
этом сказали открыто... Я прошу Вас защитить
меня и мою семью от их насилия.
После того как я
вынужден был написать клевету на Мухаммада
Солиха, меня несколько раз посетили
Заместитель министра внутренних дел
Узбекистана Сайфулла Асадов, Руководитель
Следственного управления Алишер
Шарафутдинов и его заместитель А.Эгамбердиев.
Они представились мне и вели себя по
человечески со мной. Я увидел в них
преданность к Президенту. Но я пока
находился в неизвестном подвале... Пока моя
жизнь висела на волоске... Поэтому я написал
им всё то, что я написал ранее человеку с
родинкой на лице. Под тем, что я им написал,
подписался фальшивой подписью...
Этот дальний,
неизвестный, пахнущий смертью подвал
несколько раз посетили даже врачи. Они
лечили меня. Теперь даже люди в масках
помогали в моем выздоровлении. Они готовили
меня на показ по телевидению...С текстом-клеветой...
Фальшивое выступление... Иногда ночью в
камеру заходил один из тех, кто носит маску(я
его знаю, я мог бы узнать всех их троих), в
пьяном виде, требовал от меня доллар...бил,
пинал и ругал меня...
Из подвала меня
несколько раз возили в МВД. Теперь исчез с
глаз человек с родинкой на лице(я его
однажды увидел в подвале МВД между
перерывами судебного процесса), теперь со
мной занимались С.Асадов, А.Шарафутдинов и А.Эгамбердиев.
От ударов дубинок была разорвана в клочья
вся моя одежда. Поэтому С.Асадов принёс мне
белье, чёрную сорочку и галстук. В этой
одежде меня снимало телевидение в здании
МВД... Они сами написали мне текст. Три дня я
находился в здании МВД и под насилием людей
в масках заучивал эту ложь, клевету против
Мухаммада Солиха. Заставили... Оказывается
это важно! Очень важно!... “Лично сам
Президент будет смотреть... Теперь твоя
жизнь зависит от этого... Возможно, завтра-послезавтра
и домой отправят...” сказали они... А пока я
находился в подвале и жизнь моя висела на
волоске.
В здании МВД меня 4
раза сняли на видео. Работники телевидения
водили меня в маске. Люди в масках также
оставались в своих масках. Не один, а
несколько раз делали съемку... Они
рассказали почему меня 4 раза снимали на
видео... “Президенту не нравится....Он
говорит, что все это выглядит фальшивым”...
Только после 4го раза ничего не сказали.
Потом меня снова отвезли в подвал. Все снова
начало повторяться, мои дни проходили в
бедствии и мучениях. Однажды ночью один с
маской на лице, пьяный сказал: - Если ещё
неделю вытерпишь и не умрешь, то потом
можешь прожить долго.
Неделя прошла, я всё
ещё был жив. Он снова, в пьяном виде вошёл в
мою камеру, в последнее время он стал меньше
избивать меня. Иногда мне казалось, что в
его лице и глазах появляются следы жалости
в отношении меня. Может быть, я ошибался. Во
всяком случае мне так казалось...Он положил
свои тяжёлые руки на мое плечо и сказал:
Старик, если протянешь ещё 15 дней то потом
проживешь 50 лет. Странные слова...
С 19 февраля 1999г. до
какого то числа апреля меня держали в
неизвестном изоляторе. Потом вдруг люди в
масках с пинками и ударами отвезли меня в
подвал МВД. Там они сняли с меня наручники и
маску с лица. В апреле, то есть спустя
полтора месяца со дня ареста, прокуратура г.Ташкента
дала санкцию на арест. Это ли не уважение к
словам “ о приоритете закона”? Я считаю
своим долгом сказать следующее: Я являюсь
писателем своего народа. Этому свидетель
мои книги. Все свои книги я посвящал свободе
и будущему Туркестана. Свобода нации и
страны - моя жизнь. Однако после достижения
свободы и национальной независимости, о
которой мы мечтали, за которую мы боролись,
я был подвергнут преследованию, пыткам и
тюремному заключению. В чем причина этого?
Эта дела рук двуличных, недоброжелательных
“друзей”?
В 1991-94 гг. я был
председателем Управления Республиканского
Фонда. Народ знает, что мы эту организацию
создали на пустом месте... История еще
напишет об зтом... Рано утром 3 Марта 1994 г.
несколько вооруженных людей ворвались в
мой дом, сначала сами положили а потом “нашли”
наркотики и пистолет у меня дома и на работе,
на основании этих подложных фактов
задержали меня и посадили в подвал МВД
республики.
Если я в чем-либо
провинился, то меня должны были вызвать в
Кабинет министров, там высказать мне мои
ошибки или недостатки, а потом уволить меня
с работы. Так они могли поступить в самом
крайнем случае...я все же являлся
руководителем организации
республиканского уровня. Если меня не
уважали, то во всяком случае должны были
уважать организацию республиканского
масштаба. Те, которые говорят, что
равноправие подразделений ведёт к развитию
страны и наоборот, неравноправие между ними
ведёт к разрушению возможно ошибаются. Не
знаю, однако ясно одно – аресты на
основании клеветы и мести –это было
присущее тоталитарному режиму. Мы говорим,
что идем по демократическому пути развития.
Однако меня посадили на основании клеветы и
мести... Это знает весь мир. Я лежал и мучался
в подвале МВД 5 месяцев и 18 дней на основании
клеветы.
В том подвале-изоляторе
по закону нельзя содержать задержанных
более 10-15 дней. Однако... После меня
продержали в тюрьме ещё 9 месяцев. Разве
методом массовых арестов можно ли улучшить
общество? Разве это не приведет к
разделению общества? Наркотики!... Пистолет!...
Как это примитивно, какой это жалкий метод!
Сажать в тюрьму писателя на основании вот
таких выдумок – это трагедия!... Это разве
моя трагедия? Кто же поверит этой лжи? Даже
дикий не поверит этому. Что я наркоман или
убийца?! Наркотики... Пистолет... Болезнь...Великая
болезнь... Болезнь клеветы и мести!... На
следствии ни разу меня не спросили – “Откуда
ты взял наркотики? Откуда ты взял пистолет?”.
Даже ради проформы не спросили. Спрашивали
о том, откуда я взял газету “Эрк”, пытали.
Когда я был на
работе я не знал – кто же подбросил газету в
мой дом. Все эти газеты я собственноручно
сдавал в Администрацию Президента и в МВД.
Об этом я писал десятки писем в
соответствующие органы, однако никогда не
получал от них ответа... За доброе дело был
наказан. Меня лишили свободы на 4 года.
Сказали “Заказ...”. Назвали Президента...
Возможно, оклеветали Президента? Эта часть
истории мне неизвестна.
Теперь, по
истечении времени выяснилось, что газету “Эрк”
в мой дом подбросил сотрудник КГБ Ахтам
Розиков. Об этом я сказал во время нынешнего
допроса и суда. Они не хотели даже слушать
меня. Кто будет отвечать за то, что меня
посадили на основании клеветы и мести?
Ахтам Розиков живёт в доме №1 по улице
Титова в городе Самарканде. Если есть
справедливость, я просил бы сделать очную
ставку с Ахтамом Розиков и выяснить истину.
Может быть Президент не знает, что меня
посадили на основании клеветы? Может быть
эти люди пытают меня от имени Президента?
Потому, что Президент дал мне Свободу после
2 лет 5ти месяцев и 6 дней заключения:
Амнистия...
В действительности
я не являюсь членом ни “Бирлика” и ни “Эрка”,
ни строчки не писал для их газет. Ни разу не
участвовал в их митингах и демонстрациях.Вместо
того, чтобы детально проверить всё это,
соответствующие органы применяют против
меня клевету. Это могут спросить членов “Бирлик”
и “Эрк”. Могут спросить подобных Ахмаду
Аъзаму (Бывший ген.секретарь партии “Эрк”,
ныне один из приближенных Президента
Каримова. - Х.Х.).
Мухаммада Солиха я
считаю одним из видных национальных
писателей тюркского мира, обладающим
широкими знаниями и честным человеком. Я
также уважаю Абдурахима Пулатова. У меня
есть личное мнение о разных людях.
Правильно или нет, но это мое мнение. Мое
относительное мнение. Народ, страна должна
остерегаться людей, у которых на языке одно
а на деле другое. Единство души и языка –
это будущее народа... Где и кому я сказал что-нибудь
плохое о Президенте? Где и в какой газете я
очернил Президента? Я ни где, ни в одной
газете не очернял, вообще ничего о нем не
писал. Если я говорю неправду то пожалуйста
докажите обратное, представьте
доказательства.
Как и любой человек,
я имею собственное мнение о Президенте. Это
мое личное мнение, относительное мнение.
Что в этом плохого? Разве когда либо было
запрещено выразить свое мнение? Я никогда,
нигде не разговаривал с Мухаммадом Солихом
о том, чтобы окружить Президента. Это все, по-моему
выдумки Алишера Бегибаева, который этими
способами пытается завоевать доверие у
Президента и получить какую-либо работу
наверху. Если все эти мои слова являются
ложью, то где же Ваши доказательства? Все
это выдумки.
Если я собирал
народ вокруг себя, то где они? В крайнем
случае, покажите хоть одного. Назовите его
имя, оказывается я давал этим людям по сто
долларов. Где Ваши доказательства? Есть ли у
Вас хоть одно доказательство? Вообще откуда
я смог достать таких денег?
Оказывается в 1998 г.
на базаре в Турции я встречался с Юсуфом(Наверное
имеется в виду член “Эрк”а Юсуф
Рузимурадов, который арестован и осужден
одновременно с М.Махмудовым. - Х.Х.). Имеются
ли основания утверждать это? Я в своей жизни
только один раз ездил в Турцию. В 1992 г. В то
время Мухаммад Солих был в Ташкенте. По-моему,
его отношения с Президентом в то время было
хорошие(нормальные). Как я мог выехать за
границу без разрешения? Хоть клеветать надо
в разумных пределах.
Нет ни одного
доказательства тех обвинений, которые
выдвинуты против меня во время следствия и
в суде. Да и не может быть какого либо
доказательства. Потому что все это ложь,
клевета.
Да, я ездил в Киев, к
Мухаммаду Солиху 2 марта 1998г. Ну и что же в
этом плохого? Ведь другие писатели тоже
ездят к нему... Каждый посещающий Солиха
организовывает бунт что ли? Если “Да”, то
где же доказательства? Нет этого. И не может
быть. Потому, что о бунте не было и речи. Если
все будет считаться правильным и делаться
так, как говорят те, которые облачены правом
больше положенного, если даже они оклевещут
кого-то, то не могу сказать, чем всё это
может окончиться.
И ранее вот этот
режим арестовал и посадил меня в тюрьму на
основании клеветы и лжи. Он снова на
основании клеветы и лжи заключил меня в
тюрьму. Дело надо раскрывать честным путем.
Разве дело (преступление - Х.Х.) раскрывают
методом пыток, издевательств и бесконечным
насилием? Путем бесконечных пыток можно
добиться признания невинных любого
преступления. Жизнь такого зловещего
метода коротка.
Алишер Бегабаев!
Человек, осужденный на 12 лет, очень скоро
вышел на свободу. В чем или где кроется
причина такого быстрого освобождения? Я ему
передал только предложение-просьбу
Мухаммада Солиха. Он настаивал:”Давайте
вдвоем съездим к ака(брату, т.е. к Солиху - Х.Х.)”.
Вместе с Алишером Бегабаевым второй раз
поехал к Мухаммаду Солиху.
Человек, который
ради удовлетворения своего ненасытного
аппетита использует клевету, ложь и насилие
против кого-либо, никогда не добьется
счастья. В конце концов, он упадет в ту яму,
которую он копал для кого-то. Это
опробованная тысячи лет пословица
узбекского народа. Что то темное связано
наверное с этим Алишером, и поэтому его не
вызвали ни на следствие ни на суд. В то время
он был в Ташкенте и можно было его найти,
если это было нужно.
Члены моей семьи и
мои друзья видели его в форме возле здания
Ташкентской тюрьмы и в здании Ташкентского
суда. Алишер сказал, что на эти деньги (возможно
представленные как одно из доказательств и
выданные якобы Солихом М.Махмудову) он
решил купить машину, вести свое домашнее
хозяйство, вести дела на Сергелийском рынке
и говорил, что нуждается в помощи в этих
делах. Я согласился. Алишер Бегабаев купил
машину “Нексия” на свое имя. На свое...
Он рассчитал и
своими руками отдал деньги продавцу. Есть
ли здесь моя вина? Нет. Если Мухаммад Солих
дал бы эти деньги мне как долг, я разве отдал
бы их Алишеру Бегабаеву? Нет. Я ни разу не
сидел за рулем машины “Нексия”, которую
купил Алишер Бегабаев на свое имя. После
этого он исчез вообше с моих глаз. За один
день до похищения меня – 18 февраля, около 23
– 24 часов ночи он пришел ко мне домой.
Сказал, что месяц тому назад, лично Мухаммад
Солих сам позвонил ему и отобрал машину “Нексия”
у него. Если Мухаммад Солих делал какие то
темные дела с Алишером, то разве он отобрал
бы машину “Нексия” у него?
Следователь
Илхомжон Тургунов внутренне осознавал, что
я невиновен. Однако он был вынужден
действовать по приказу. Эти свои наблюдения
я ему сказал прямо в лицо. “Спасибо за то,
что поняли это. Что же делать, когда таково
положение дел?” сказал он. Теперь сможет ли
признаться в этом Иномжон – знает только
один Бог. Они меняли статьи обвинения
против меня по несколько раз. Нашли даже
фальшивых “подельников”... Спектакль... Суд...
Начиная с похищения меня людьми в масках –всё
я рассказал на суде. Однако он (суд) не
признал ни одно мое слово. Сказал “Ложь!”. И
лишил меня свободы на 14 лет.
Спектакль
закончился. Если все будет продолжаться так
же, то и в Верховным Суде не будет меняться
этот спектакль. Я жду от Вас только
справедливости. С глубоким уважением
писатель-узник Еврил Турон (Мамадали
Махмудов) \подпись\
18 августа 1999г
|
