|
До
90-х гг. чеченский журналист Шарип Юсупов и
русский инженер Анна Пясецкая вели
абсолютно разную жизнь в культурах, у
которых очень мало общего. Но вот уже больше
пяти лет они разделяют одну и ту же боль,
которая является результатом
разрушительной войны и личной потери,
которую ни один из них не мог предвидеть,
когда всего за несколько дней в августе 1991
года 70 лет коммунизма ушли в небытие. Юсупов
видел, как убивают его родных, как разрушают
его дом и родину, а его народ клеймят
позорным словом террорист. Пясецкая
потеряла самого близкого и дорогого ей
человека - сына. Его не просто убили, она
пережила месяцы неизвестности о судьбе
сына, некомпетентности бессердечных
военных по поводу огромного числа потерь.
Это всего лишь двое из сотен тысяч людей,
чьи жизни были брошены в пропасть
конфликтом, который начался в первые дни
существования новой России [когда старый
советский уклад жизни сменился на
неспокойную неизвестность], и продолжается
в 21 веке. 19 августа 1991 года, когда началось
землетрясение, которое способствовало
развалу Советского Союза, Юсупов ни о чем не
подозревал и был на пикнике с друзьями в
своем родном Гудермесе.
Но ужасная новость распространялась очень
быстро: воинствующие коммунисты захватили
власть и отстранили Президента Михаила
Горбачева от руководства страной.
"Мы направлялись к реке, расслабились,
когда услышали эти пугающие слухи",
рассказывает Юсупов. "Мы сразу же
бросились назад и включили телевизор. Когда
мы узнали, что случилось, мы начали писать
протест". События тех дней неумолимо
привели к войне в Чечне - которая
продолжается еще с большей жестокостью - и
уже привела к разрушению маленькой горной
республики, смерти тысяч чеченцев и русских,
и личной и политической трагедии, которая
опустится на Россию, как черный занавес.
Тогда Юсупову было 45, почти 20 лет он жил и
работал в Москве. Во времена Горбачева
будущее Чечни [после сталинской депортации]
казалось весьма радужным.
В далекие советские времена чеченцам
обычно запрещалось занимать руководящие
гражданские и военные посты, им трудно было
поступить в высшие учебные заведения.
Некоторые, такие как Юсупов, отправлялись
на работу в другие регионы России. Однако
благодаря политическим реформам Горбачева
такая дискриминация в отношении чеченцев
постепенно ослаблялась. В 1989 году чеченец
сменил русских, которые десятилетиями
руководили грозненским отделением
коммунистической партии. Другим
неожиданным шагом стало избрание чеченца
Руслана Хасбулатова спикером российского
парламента. Исповедовать ислам стало
законно, а процесс восстановления более
широких прав граждан всех национальностей
постепенно набирал силу.
Однако коммунисты, сторонники более
жестокого курса, были весьма недовольны тем,
что Горбачев ослабляет контроль над
советскими республиками за пределами
России и неславянскими территориями внутри.
Последней соломинкой для них являлся
договор, который Горбачев должен был
подписать в августе 1991 года, согласно
которому СССР превращался в
децентрализованную конфедерацию
независимых государств, а Москва теряла
большинство своих полномочий. Чтобы не
допустить такого варианта развития событий,
они блокировали Горбачева на даче в Форосе
и потребовали от него уйти в отставку. В
Москву вошли войска и танки.
"Путч произошел в самое интересное для
республики время", говорит Юсупов. "У
тех, кто жил в самой России, были большие
надежды на автономию. Мы полагали, что
пришло время полной трансформации СССР".
Как ни парадоксально, Чечня как раз должна
была подписать соглашение, наряду с
некоторыми другими "нерусскими"
регионами, которое предоставляло бы им
большие свободы и большую независимость в
составе России. Чеченцы, традиционно
противившиеся российскому господству и
избегавшие каких бы то ни было соглашений,
наконец, поверили лидеру, который, как они
полагали, не предаст их: это был бывший
коммунист Борис Ельцин.
"Когда произошел путч, чеченцы поехали в
Москву, чтобы поддержать Ельцина",
отмечает Юсупов. "Многие из них защищали
его у Белого дома. Мы чувствовали, что нужно
было отказаться от требований
независимости, потому что в России был
кризис, и она нуждалась в нашей помощи".
Затем после неудавшегося путча Ельцин
быстренько опередил Горбачева и стал во
главе распада советской империи. Видя, как в
бывших советских республиках усиливается
процесс обретения независимости, чеченцы
поначалу полагали, что их цель - после 200 лет
практически постоянных конфликтов - была
близка.
"Берите столько суверенитета, сколько
сможете проглотить", заявлял Ельцин в
адрес многочисленных регионов и республик
России, поглощенных за несколько столетий в
единую гигантскую страну. Но он не принял во
внимание силу сепаратистских настроений в
Чечне. Несколькими месяцами ранее, еще
зимой 1990 года, был создан Чеченский
национальный съезд, который объявил о том,
что чечено-ингушская республика становится
"суверенным государством". Во главе
республики был поставлен Джохар Дудаев,
первый чеченец ставший генералом в
советской армии.
Неудавшийся путч в Москве послужил
трамплином для нового витка чеченского
национализма. Огромные толпы людей
собирались на главной площади Грозного и
требовали прекращения коммунистического
правления. Демонстрации становились все
более массовые и воинственные, и в сентябре
1991 года Дудаев сместил с поста председателя
местного Верховного Совета. При негласной
поддержке Москвы, он стал
главнокомандующим Чечни и организовал
выборы для подтверждения своего статуса.
Юсупов стал представителем Дудаева,
пытался связаться с новыми властями в
Москве и договориться об ослаблении связей,
удерживавших Чечню в составе Российской
Федерации.
Сперва, как говорит Юсупов, все шло хорошо.
Занимаясь борьбой против Горбачева и
предотвращением угрозы возвращения
коммунистического строя, у Ельцина не было
времени на крошечную территорию на юге
страны. "Впервые чеченцы подписывали
деловые контракты с иностранными
компаниями, у них были хорошие сделки с
русскими. На лицо был очевидный прогресс на
пути к равенству", говорит он.
Но
перемирие было недолгим.
Когда Дудаев назначил дату проведения
президентских и парламентских выборов в
октябре 1991 года, вице-президент
администрации Ельцина, Александр Руцкой, и
спикер парламента Хасбулатов объединились,
чтобы устранить его. Дудаев одержал на
выборах ошеломляющую- но незаконную победу,
как утверждают его оппоненты. Первое, что он
сделал - объявил о независимости. В бой
вступил Руцкой. Пока Ельцин уединился на
подмосковной даче и пил водку, герой
афганской войны высадил неподалеку от
Грозного десант численностью 600 человек,
планируя захватить Дудаева и привезти его
назад, как заключенного.
Однако жесткая позиция Дудаева и массовые
анти-российские выступления в Грозном
заставили руководителей силовых ведомств
Ельцина побеспокоиться. В замешательстве,
они пошли на попятную. Войска были выведены
и начались бесполезные многомесячные
переговоры. "Нам было необходимо право
выйти из состава России, и свобода
попросить помощи у ООН", говорит Юсупов.
"Представители российской стороны
клонили к подписанию федеративного
соглашения с Чечней. Меня пригласили в
Кремль, и казалось, что Ельцин был готов его
подписать". Но, по словам Юсупова, Ельцин
был занят борьбой с все более мятежным
парламентом России и Руцким. Соглашения так
и не было подписано, а отношения
становились все более и более враждебными.
А в Москве, впервые за многие десятилетия,
Юсупов чувствовал себя чужаком.
"На работе, на улице, чеченцы уже не
чувствовали себя в безопасности",
говорит он. "Началась пропагандистская
война, и российские националисты нападали
на нас в СМИ. Мы стали врагами". Летом 1993
года московская борьба за власть переросла
в открытый конфликт. После боя с Руцким и
руководителями парламента в Белом доме,
Ельцин опять одержал победу. Но его
популярность упала, как и экономика.
Националисты по-прежнему наступали ему на
пятки, и ему срочно была необходима
объединяющая идея. Очевидной целью стал
дерзкий чеченский лидер Джохар Дудаев.
Сделав анти-дудаевски настроенных чеченцев
союзниками, военные советники Ельцина
надеялись малой кровью восстановить в
республике контроль в знак триумфа власти
Ельцина. А когда их план вновь провалился,
министр обороны Павел Грачев начал "маленькую
победоносную войну", которая в
последствии превратилась в печально
известную двухлетнюю резню, и еще больше
ослабила Россию. В декабре 1994 года, когда
Юсупов отправился назад в Чечню, чтобы
присоединиться к Дудаеву и растущему числу
бойцов, которые собирались встретить
направлявшиеся к Грозному российские
войска, Анна Пясецкая молилась, чтобы ее сын
Николай не оказался среди них.
Анна была разведена и воспитывала сына одна.
Работала она инженером и тогда ей было 49 лет.
Она очень беспокоилась, когда пятью
месяцами ранее Колю призвали на службу в
армию и отправили в военно-воздушную часть
недалеко от Москвы. Начиная с 1991 года Анна с
тревогой воспринимала сообщения о том
курсе, которым следовала Россия под
руководством Ельцина. Последним тревожным
сигналом стали слухи о приближающейся
войне. "Я не поддерживала Ельцина по-настоящему
с самого начала", говорит она. "Он
настаивал, что был таким ярым
антикоммунистом, но когда его исключили из
партии, он практически умолял, чтобы его
приняли обратно. Мне было противно. Я думала:
"Как такой человек может быть лидером
демократии?"
После полного краха экономики, когда все
накопления превратились в пыль, Пясецкая с
трудом содержала Колю и двух его младших
сестер. Но война разрушила все ее надежды на
нормальную жизнь. "Родителям никогда не
говорят, куда посылают их сыновей",
говорит она. "Я могла говорить с Колей по
телефону до 28 ноября. Затем я потеряла
контакт. И только 22 декабря мне сказали, что
он был отправлен "для исполнения долга в
южном направлении". Это могло означать
только одно. Чечня". Просто обезумев,
Пясецкая и сотни других женщин буквально
осаждали офисы Комитета солдатских матерей.
После нескольких недель запросов ей
сообщили, что Коля "погиб в бою" в канун
Нового 1994 Года. "Пять дней я ходила словно
тень", рассказывает она. "Я не могла ни
есть, ни пить. Я могла только плакать, я
плакала за всех мальчиков, которые погибли
вместе с Колей".
Но самое худшее было еще впереди. Пясецкой
сообщили, что ее сын пропал без вести. Среди
сотен тел, прошедших через военные морги,
тела ее сына не оказалось. Пренебрегая
своей собственной безопасностью, Пясецкая
направилась в Чечню, где на города и села
обрушивался град бомб и пуль российских сил.
Но вернулась она с пустыми руками. Я ездила
в Ростов, куда отправляли "тела" солдат",
говорит она. "Не была опознана даже
половина тел, и в поисках сына мне
приходилось ходить по набитых телами
железнодорожным вагонам".
Этой женщине средних лет, никогда прежде не
видевшей смерть так близко, сейчас снились
кошмары: тела, опаленные до неузнаваемости,
разорванные на куски, наполовину съеденные
животными. Но среди них не была и следа ее
сына. Адская одиссея Пясецкой продолжалась
семь месяцев. По ночам она пробиралась по
горам с чеченскими боевиками, укрывалась от
российских бомбардировок. Вымотанная
эмоционально и физически, она вернулась в
Москву, где узнала, что один из членов
Комитета солдатских матерей опознала ее
сына на видеопленке. Он был похоронен под
другим именем в Алтайском крае, в 3.200
километрах от Москвы.
И когда, наконец, тело Коли было доставлено
в Москву для перезахоронения, никаких
военных похорон не было. "Гроб несли
только школьные друзья сына", говорит
Пясецкая. "Мне сказали, что помощи от
правительства не будет, поскольку погибших
было слишком много". Когда в 1996 году
генерал Александр Лебедь взял на себя
руководство переговорами с Чечней и
положил войне конец, Пясецкая и Юсупов были
уже другими людьми. Война полностью разбила
их жизнь.
Для Юсупова ужас стал бесконечным.
В
1999 году начался новый конфликт. Владимир
Путин вновь использовал Чечню в качестве
объединяющего фактора. Он начал новую
кровавую компанию, которая способствовала
увеличению его популярности, несмотря на то,
что почти четверть миллиона чеченцев были
вынуждены покинуть свои дома. Война
продолжается уже второй год и никаких
признаков ее окончания пока нет. Чеченские
повстанцы регулярно устраивают засады и
убивают российских солдат, и российские
контрактники мстят жителям чеченских сел.
Те, кому удается выжить, обвиняют
российские войска в избиениях,
изнасилованиях, пытках, мародерстве и
вымогательстве.
На сегодняшний день Юсупов потерял 24
близких родственника. Дом, который он
построил в Гудермесе, был сожжен дотла.
Погибают десятки других родственников и
сотни друзей. Дудаев погиб в результате
попадания ракеты еще в первую войну.
Сегодня в путинской России "исламский
терроризм" стал основным вопросом.
Кампания СМИ против "чеченских
террористов" усиливает ненависть по
отношению к Чеченской Республике и ее
народу. "Я постоянно оглядываюсь через
плечо", говорит Юсупов, который был
офицером связи Президента Чечни Аслана
Масхадова, пока тому не пришлось залечь на
дно, поскольку его имя появилось в
российском списке особо опасных "террористов".
"Я знаю, что на меня могут напасть в
любое время".
Он опасается за своего сына и дочь. Они
прекрасные студенты. Большую часть времени
он занимается тем, что собирает деньги и
вещи для отправки в Чечню, для тех, у кого
больше нет дома, продуктов питания и
медицинской помощи. Все свое время Пясецкая
также помогает другим, бедным людям,
которые до сих пор пытаются найти останки
своих сыновей, погибших в первую чеченскую
войну. В сентябре она присоединится к
другим матерям из различных регионов
России на церемонии в память о погибших,
которая состоится в Москве. Она надеется,
что на этом все закончится.
Однако для нее, как и для тысяч других
русских и чеченцев, земля никогда не скроет
их печаль.
|
