|
С
юбилеями происходят странные вещи, даже
если юбилей небольшой. Надумаешь вспомнить
пятилетие Хасавюрта, как выясняется, что
это уже не Хасавюрт, а двухлетие новой войны.
Захочешь подвести ее итоги - в башни-двойняшки
в Нью-Йорке врезаются "Боинги", и все
юбилеи оказываются по ту сторону времени, с
которым происходят вещи еще более
удивительные.
В 9:00
по Нью-Йорку время распалось, разорвалось,
застигнув этим всех врасплох, а война в
Чечне продолжается, будто ничего не
произошло. Весь мир превратился в
королевство кривых зеркал. Путин и Масхадов
выражают соболезнования так, словно тексты
им сочинял один спичрайтер. Арафат сдает
кровь. Палестинцы устраивают фейерверки,
салютуют в воздух непоименованные
чеченские боевики, и государственное
телевидение по этому поводу торжествует,
будто перехватило новое секретное письмо
Басаева. И со скорбным видом напоминает о
том, что теперь-то каждому ясно, чьи мир и
спокойствие мы защищаем в грозненских
зачистках.
И нам
верят. Нам вообще дьявольски повезло.
Мировой спрос на антитерроризм взмыл со
стремительностью растущих цен на нефть.
Правда, не сразу - но ведь и освящать
чеченскую бойню грефовскими реформами тоже
научились не сразу, только когда нефтяная
конъюнктура стала несомненной.
А
начиналось все, конечно, на Каширке и на
улице Гурьянова. И мы в тех же спорах до
хрипоты отмечаем сегодня еще один юбилей -
тех первых полемик: кто же взорвал - чеченцы
или ФСБ. Я знаю, что нас навсегда примирит:
мы никогда ничего не узнаем, и ни у одного из
нас не появится новых аргументов, и мой
коллега и к следующему юбилею будет
смеяться над моей эстетской апологией
власти, мелкой, скучной и оттого просто не
тянущей на такой уровень злодейства. Да уже
не так уж и важно, кто заложил взрывчатку в
подвал. Важно то, что мелкая и скучная
власть отыграла Каширку по полной
программе, до тех пор пока не пошли, как в
прошлую войну, свинцовые гробы и не стали
закрадываться некоторые сомнения.
Но
тут-то и повезло: началось на Ближнем
Востоке, потом в Македонии - словно по
заказу, будто бы для подтверждения любимого
кремлевского тезиса про дугу терроризма от
Филиппин до Косово. "Мы предупреждали...",
- пряча от телекамер потираемые руки,
твердил Кремль и благословлял очередную
серию зачисток.
А к
двухлетнему юбилею как раз и завернул к Нью-Йорку
рейс из Бостона в Лос-Анджелес. И наш
президент выразил соболезнование: Россия
не понаслышке, дескать, знает, что это такое.
Мы по-прежнему думаем, что нам по-прежнему
везет и что нам еще долго будут верить, что
Печатники - это то же самое, что нью-йоркские
небоскребы, только немного раньше. Наверное,
будут. Только не очень долго - ровно столько,
сколько потребуется, чтобы догнать время.
Америке
действительно объявлена война. Только не
мировая - планетарная. Планетарное и не
названное пока по имени пока зло бросило
вызов планетарному лидеру. Нам очень
хочется быть наравне и даже вместе, и потому
вне подозрений. Мы даже примеряем это на
себя - а возможно ли, дескать, такое в Москве?
Получается, возможно. Ведь Осама бен Ладен
интересуется нашей Чечней и даже
отстегивает Хаттабу с Басаевым миллион в
неделю. Международный терроризм. Несколько
десятков арабов и даже чернокожих суданцев.
Теперь
наконец понятно, что не отстегивает. Теперь
мы знаем, что такое международный терроризм.
Это когда - могу, конечно, ошибиться в
конкретной географии - заказывает, скажем,
Ирак, разрабатывает, к примеру, бен Ладен
или Ливия, исполняют палестинцы-камикадзе,
саудовцы или даже какой-нибудь философ-убийца
вроде Тимоти Маквея.
Но
нам тоже хочется немного планетарности.
Глобальная геополитика - вообще последнее
прибежище тех, кому хочется стать
президентом (желательно не на один срок) или
просто чего-нибудь притырить из бюджета.
Это известно. Менее известно другое - что
случилось за два года собственно в Чечне.
Эта война, что несколько ускользает из
гражданского восприятия, уже длится дольше
прежней, готовым отчаяться на новый
Хасавюрт предлагается сдать депутатский
мандат, а финала не ожидается, и кое в чем
Чечня нынче совсем иная, чем в конце прошлой
войны.
Басаев
для чеченцев больше не кумир. Кумиров
больше вообще нет, отчего операция по
ликвидации Бараева очень похожа на войну в
целом: за самого Бараева, у которого в
кровниках едва ли не половина родной
Ермоловки, никто заступаться не собирался.
Но когда часть этих кровников полегла под
федеральным огнем, другой не оставалось
ничего, кроме как отправляться в горы, может
быть, под начало такого же Бараева.
И
Ковалев прав: если сегодня наступит мир,
семеро из десяти боевиков с удовольствием
вернутся на ферму, в университет или к
братве. Это так называемые случайные
боевики. Нормальные люди. Могли бы работать
хоть у Ильясова, чего не скрывают. Но уходят
в горы. Просто потому что больше некуда.
Поток не иссякает. Наоборот, усиливается.
Теперь вот скоро отпустят Буданова. И
Ястржембский уже ничего не скрывает: такие
войны длятся лет по сорок.
И
мы вместе с каждым новым юбилеем как раз и
останемся по ту сторону времени. Даже если
чеченцы и перепрофилируют своих камикадзе
с начиненных взрывчаткой КАМАЗов на
штурвалы, скажем, Ту-154. И когда двухлетней
давности Каширка станет лишь памятником
терроризму ушедшей эпохи, никакая коалиция
цивилизованных стран на помощь к нам не
придет. К этому времени выяснится, что никто
нам не верит, как никогда и не верил.
Особенно, когда цены на нефть упадут и все
станет на свои места. Ведь про кого тогда
собравшемуся на очередные перевыборы
президенту придется забыть - про Грефа или
про Трошева?
|
